Оспаривание отчуждения права на товарный знак в банкротстве гражданина

Требование, заявленное в первой инстанции: о признании недействительными договоров об отчуждении исключительного права на товарный знак между должником (гражданин, признанный банкротом) и приобретателем 1, между приобретателем 1 и приобретателем 2, применении последствий недействительности. Заявлено финансовым управляющим (ФУ).

Обстоятельства дела: в 2015 году заключен первый договор. В 2016 году произведена государственная регистрация отчуждения исключительного права на товарный знак. Второй договор заключен в 2016 году. В 2016 году произведена государственная регистрация.

Вывод суда кассационной инстанции: исключение покупателя 1 из ЕГРЮЛ влечет прекращение производства по заявлению в отношении него. Данное обстоятельство не является основанием для прекращения производства по обособленному спору. Ликвидация стороны оспариваемой сделки не влечет прекращения производства по заявлению ввиду специфики рассмотрения дела о банкротстве и учитывая совершение сделок заинтересованными лицами после возбуждения дела о банкротстве гражданина.

Суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, указал на отсутствие доказательства того, что должник по состоянию на дату заключения оспариваемой сделки располагал денежными средствами, достаточными для осуществления расчетов с кредиторами.

То обстоятельство, что в 2016 году на расчетные счета должника поступали денежные средства, само по себе не свидетельствует о том, что их было достаточно для погашения не только текущих обязательств, но и для погашения просроченных обязательств. Факт осуществления им предпринимательской деятельности сам по себе не свидетельствует об отсутствии у него признака неплатежеспособности на дату совершения оспариваемой сделки.

Апелляционный суд обоснованно исходил из презумпции осведомленности покупателя 2 о неплатежеспособности должника, поскольку сделки совершены после возбуждения настоящего дела о банкротстве; должник произвел отчуждение принадлежащего ему права на товарный знак в пользу заинтересованного лица, генеральным директором которого он являлся; последующее отчуждение товарного знака в пользу лица, в котором должник является исполнительным директором с 01.03.2016; еще одно лицо являлось в спорный период участником обоих покупателей.

Указанные выводы сделаны в постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 2.08.2018 по делу А56-69567/2015.